На главную страницуПравославие Волгодонска



Мир и меч

Увеличить

Человечество всегда ищет мира, но война так и остаётся одной из самых неискоренимых проблем, решить которую сегодня оказывается так же трудно, как и тысячи лет назад. Не случайно братоубийство (Авеля Каином) лежит в самом основании человеческой истории. И в ней одновременно с научно-техническим и так называемым социальным прогрессом развиваются и средства ведения войны, а сами войны становятся всё более кровопролитными и масштабными. Это состояние, как неотвратимый рок, висит над человечеством. Преодолимо ли оно? Сегодня, накануне 72-й годовщины Победы нашего народа в Великой Отечественной войне, мы хотим предложить нашим читателям вариант ответа на этот вопрос на материале одного из докладов профессора МПДА А.И. Осипова (см.: http://alexey-osipov.ru/books-and-publications/doklady/mir-i-mech/).

Начиная с конца XVIII, а в XX веке особенно, идёт целенаправленное размывание основ традиционных религий, культур, морали, ведётся активная борьба с чувством патриотизма, охуждаются все, кто несёт воинскую службу, пропагандируется пацифизм (осуждение всякой войны, отрицание необходимости и правомерности справедливых освободительных войн). Уничтожение любви к Родине, к своей вере, дискредитация идеи жертвенности, справедливой, священной войны - всё это прямо готовит почву для создания единой религии, единой культуры, единого сознания с едиными так называемыми "общечеловеческими ценностями", основанными на принципах либеральности, толерантности, то есть свободы греха и терпимости к нему во всемирном государстве с безликой массой рабов и всесильными князьями-властителями, возглавляемыми единым "непогрешимым" царём.

Но пока существуют независимые государства, остаётся в силе и реальность войн, и волнующий вопрос о нравственной их оценке. Есть ли христианский критерий, который бы позволил судить, какая война является справедливой и оправданной, а какая - нет? И в принципе может ли быть война справедливой? Не любое ли убийство является злом?

В связи с этим важно указать на различие между злобой и гневом, без которого не бывает войны. Гнев может быть праведным, злоба же - никогда. Вспомним хотя бы, как Сам Христос, войдя в храм и увидев там торговлю, разгневался и, сделав кнут, начал выгонять им торговцев. И это не исключительный факт в Его земной жизни. Евангелисты пишут о Христе: И, воззрев на них с гневом... (Мк. 3, 5); сообщают, как Он говорит иудеям гневные слова: Змии, порождения ехиднины! Горе вам... лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты (Мф. 23, 33,27).

Всем известно, что Православная Церковь всегда благословляла христиан служить в армии и участвовать в сражениях, то есть убивать врагов. Русские святые Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский и многие другие - яркие примеры церковного понимания этого вопроса. Среди святых Церкви большое число воинов. Она считает нравственно оправданной войну, когда нужно силой и ценой своей жизни противостоять агрессору. Недаром среди самых славных людей в истории России, как и других государств, всегда были воины, ибо они первыми отдавали свою жизнь за веру, народ и Отечество.

А вот очень значимый, показательный сюжет из "Трёх разговоров" русского философа Владимира Сергеевича Соловьёва. В "Разговоре первом" ведётся беседа, во время которой генерал рассказывает такой случай.

"Во время Кавказской кампании, когда в связи с Арменией шла война с турками, мы медленно продвигались за противником, и однажды перед нами открылось огромное армянское село. Мы увидели там жуткую картину: совершенно спалённую деревню, телеги, к которым были привязаны армяне, не успевшие убежать, а под телегами разведённые костры - их садистски убивали. Но одна картина особенно поразила всех до глубины души. К оси телеги навзничь была привязана молодая женщина так, чтобы она никуда не могла повернуть головы. Она была мертва, у неё не было никаких признаков ран и насилия, лишь лицо было искажено. Что же случилось? Прямо перед ней стоял высокий шест, к которому был привязан голый младенец, видимо её сын, весь почерневший и с выкатившимися от боли глазами, а у шеста валялась решётка с потухшими углями. Ясно, что сделали изверги.

Вдруг из какого-то сухого колодца к нам выбрался армянин. Кричит, что турки пошли в находящееся рядом село.

- Сколько их? - спрашиваю.

- Сорок тысяч.

А у нас было около пятисот человек и шесть пушек.

Но при виде этой женщины с младенцем мы пришли в такую ярость, что, спросив короткий путь к этому селу, не рассуждая, быстро двинулись. Получилось так, что наш отряд вышел как раз в то время, когда турки (их оказалось около четырёх тысяч) входили в то армянское селение. Тогда небольшой отряд казаков поскакал к ним, а основная наша часть осталась в засаде. Турки, заметив казаков, не раздумывая, погнались за ними. Мы же, подпустив их, открыли по басурманам огонь картечью буквально в упор и успели сделать два залпа. Если бы турки оказались посмелее и продолжали наступление, то нам всем бы несдобровать. Но они испугались и бросились назад. Тут мы ещё произвели залп картечью и затем все ринулись на них. Турки в панике бежали, кидали оружие, просили пощады, но мы изрубили всех, никого не оставив в живых. И вот теперь, господа, - продолжал генерал, - говорю вам: я грешный человек, нет у меня никаких добрых дел, но это дело я до сих пор считаю единственно святым, истинно добрым в своей жизни. И когда вспоминаю этот случай, то у меня на душе светлое Христово Воскресение".

Итак, отряд генерала перебил всех турок, никого не пощадил. Совершено зло? Соловьёв же отвечает на этот вопрос: "При убийстве зло состоит не в физическом факте лишения жизни, а в нравственной причине этого факта - в злой воле убивающего". То есть убийство является злом в том случае, когда оно совершается по личной злобе против другого человека, по ненависти к нему, по зависти, ревности и родственным им страстям. Убийство же противника на войне - это не грех, но вынужденный поступок, совершаемый ради защиты своего народа, часто ценой своей жизни. Ибо противник на войне воспринимается не столько как личность, сколько как носитель и инструмент злой акции насилия, которой необходимо противостоять. И поэтому воин, отказывающийся участвовать в этом, совершает тяжкий грех.

И в приведённом рассказе был показан истинный подвиг. Генерал и его отряд в пятьсот человек, напав на сорокатысячный (как они были уверены) корпус, шли на явную смерть. Они повторили бессмертный подвиг рязанских героев во главе с Евпатием Коловратом, "малою дружиною" вступивших в битву с многочисленным войском ордынцев. Не по злобе они убивали, но по глубокому чувству праведного гнева и любви к беззащитным жертвам насилия. Их гнев в данном случае явился одной из существенных характеристик истинной любви. Это был гнев любви, а не злоба страстей, не жестокость безнаказанности.

Оказывается, и война, и убийство могут быть праведными, когда совершается подвиг, о котором сказал Христос: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13).

Приведу ещё одну замечательную иллюстрацию православного понимания и оценки войны из истории русско-французских боевых действий. Однажды Денис Давыдов во время войны 1806-1807 годов, очутившись на передовой линии, затеял перебранку с находившимся на той стороне французским офицером. "В это самое время, - вспоминал знаменитый поэт и партизан, - подскакал ко мне казачий урядник и сказал: "Что вы ругаетесь, ваше благородие! Грех! Сражение - святое дело, ругаться в нём - всё то же, что в церкви: Бог убьёт! Пропадёте, да и мы с вами!?".

А вот пример того, как по-разному можно воевать. Что было с территорией, по которой прошли во время Отечественной войны 1812 года атеистически "просвещённые", "культурные" солдаты наполеоновской армии? Пожары, смерть и разрушения. А как шла русская православная армия от Москвы до Парижа? Как чистые, невинные дети: ни бесчинств, ни насилий, ни притеснений. К сожалению, Европа не хочет вспоминать об этом.

Войны, оказывается, могут быть разными. И оцениваться они должны не по победам или поражениям, но по их нравственным мотивам. Достаточно посмотреть, например, что делает армия с мирными жителями противника, чтобы понять, какую она ведёт войну. Христианство призывает жалеть каждого человека, тем более беззащитного. И если уже нет другого способа остановить зло агрессии, как только силою оружия, то и в этом случае не смей издеваться над безоружными.

При нравственной оценке "меча" христианство предлагает критерий двух уровней. Первый - отсутствие злобы, что, однако, совсем не означает отсутствие справедливого гнева, ибо, как видим, существует принципиальное различие между злобой и праведным гневом. Второй - это наличие жалости к людям, человечного к ним отношения, которое уже является началом христианской любви.

Полноценная же любовь - это, конечно, высокая ступень духовного развития человека, однако и она способна возгораться в душе человека, когда он видит насилие и жестокость. Генерал (у Соловьёва) честно сказал о себе, что он не святой человек, но когда увидел последствия жуткого садизма злодеев, его душу охватил праведный гнев. Это был гнев любви.

Поэтому, пока существует опасность нападения на Родину, военная служба является, с христианской точки зрения, служением святым, а оборонительная война, карающая злодеев и насильников - делом священным.

К какому же миру мы стремимся? Есть два понятия мира, существенно отличающиеся друг от друга. Христос говорит: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мiр даёт, Я даю вам (Ин. 14, 27). Понимание мира, который даёт Господь верующим в Него, вполне определённо выражается греческим словом ирини в евангельском контексте. Святые отцы изъясняют его как покой души, достигшей победы над эгоизмом, над своими страстями. "Мир есть, - говорит преподобный Марк Подвижник, - избавление от страстей, которого нельзя снискать без действия Святого Духа".

Другое понимание мира, о котором сказал Господь: Не так, как мiр даёт, -точнее всего выражается еврейским словом шалом, которое в контексте Ветхого Завета означает отсутствие войны, неприятностей, скорбей; благополучную жизнь, материальное процветание. Мир-шалом является одним из центральных понятий в Писании Ветхого Завета, а мир-ирини - Нового.

В качестве примера можно привести слова Христа: Ударившему тебя по щеке подставь и другую (Лк. 6, 29), которые нередко вызывают недоумение и вопросы. Что означают эти слова? Буквальное понимание видит в них предписание внешнего поведения христианина. Но Христос здесь даёт принципиальный ответ на одну из серьёзнейших жизненных проблем взаимоотношений между людьми. Он призывает человека первым сделать шаг навстречу обидчику, проявить великодушие, смирение, первым подставить другую щёку, то есть ответить ему не враждебным словом, не "доказательством" его неправоты, а согласием в данный момент с его неправыми обвинениями и даже просьбой об извинении, прощении. Именно таким миром-ирини можно достичь мира, прекратить ссору, вражду, снять возникшее напряжение в отношениях и восстановить мир-шалом. Каждый, кто оказывался в подобной ситуации, знает, насколько эффективен в деле примирения способ "другой щеки". Этот путь ирини, конечно, труден для нашего самолюбия, для нашей "правды", ибо требует подвига борьбы с самим собой, со своей страстной природой.

При стремлении же только к внешнему миру-шалому страсти - и прежде всего гордость, тщеславие, зависть, алчность - остаются в человеке и в любой момент могут побудить его к агрессивным поступкам. Более того, как писал святитель Игнатий (Брянчанинов), богатство, роскошь, "благополучие неизменное [шалом] очень портит сердце", делая его неспособным к духовной борьбе и рабом всех страстей. В том и кроется глубочайшая ошибка тех, кто алчет плодов - шалома, не думая о корнях - ирини.

Поэтому Церковь направляет мысль человека к его душе, призывает прежде всего заняться ею, приобретать ирини в сердце, а не отдавать все силы на земное благополучие, на шалом. Ибо никто не знает, в какой момент смерть может отнять ВСЁ! Святой Исаак Сирин написал: "Кто достойно именуется разумным? Тот, кто действительно понял, что есть предел сей жизни".

Сам Христос сказал: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его (ирини), и это всё (шалом) приложится вам (Мф. 6, 33).

Таким образом, христианская концепция мира предлагает не ещё одну политическую модель его достижения, но тот духовно-нравственный фундамент, без которого ничто не принесёт желанного благоденствия человечеству. Эта концепция со всей решительностью утверждает, что не может быть устойчивого и доброго мира на земле, если в душах человеческих не будет сознательной борьбы с тиранией страстей. Христианство напоминает, что без положительного изменения духовной жизни человека и общества невозможно решение ни проблемы войны, ни каких-либо иных жизненно важных проблем.

Наши страсти - вот корень и источник всех бед земных. Все прочие причины - вторичны. Поэтому только в чистоте души хранится ключ к решению проблемы меча и мира в жизни человечества (см. также: http://www.patriarchia.ru/db/text/419128.html//Раздел VIII. Война и мир).

Расписание богослужений
События прихода
Архив материалов
Библиотека
Детская воскресная школа
История храма
О настоятеле храма
Библия

ХРАМ СВ.ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО
расположен по адресу:
Ростовская область,
г. Волгодонск,
ул. М.Кошевого, 12,
тел. (8639) 23-40-68.
Рейтинг@Mail.ru